Хотите стать рыбным «олигархом»? Нет ничего проще. Покупайте на Камчатке родовую общину, у которой есть рыболовные участки, и зашибайте миллионы.
Впервые о том, что на Камчатке можно «купить» или «арендовать» общину я впервые узнал в 2011 году. Тогда в Петропавловске был задержан один коммерсант при попытке продать шесть тонн конфискованной крабовой продукции, похищенной с места хранения. Когда его доставили в полицию и спросили там о роде его занятий, он сообщил, что «арендует» родовую общину, которая ему неплохо зарабатывает рыбалкой.
Бизнес любит тишину, а бизнес на грани закона – особенно. Поэтому подобные сделки, как правило, не афишируются. Но иногда в какой-нибудь группе в соцсетях можно встретить вполне откровенные объявления о продаже общины, либо об её временной передаче «в добрые руки». Видимо, по мнению их авторов, это уже обычная практика, которая не должна вызвать интереса у правоохранителей.
Именно такое «коммерческое предложение» я встретил на днях в одной из групп в ватсапе. Из него следует, что общине, выставленной на продажу, принадлежат два рыболовных участка в Усть-Камчатском районе: один на озере, другой на побережье. Там можно ловить чавычу, нерку, горбушу, кету, кижуча, корюшку. В прошедшую красную путину этого года ей дали лимит в 18 тонн лососей и 5 тонн корюшки.
Приведу часть текста (орфография сохранена):
«Можно в рассрочку условия простые заводят своих коряков делают оплату сколько есть делаем договор полный расчёт и мой чел председатель выходит всё в открытую главная по кмс в Елизово все проведет без проблем».
За комментарием я обратился к председателю Ассоциации КМНС по Камчатскому краю Андрею Метелице.
– Андрей Михайлович, когда на Камчатке начали «продавать» и «сдавать в аренду» общины КМНС?
– Это началось после 2009 года, когда общины впервые получили от государства в долгосрочное пользование на 20 лет рыболовные участки. Всего в нашем крае для традиционного рыболовства предоставлено порядка 230 участков. Получить участок – половина дела. Надо ещё организовать промысел: купить лодки, моторы, топливо, орудия лова, обеспечить своих работников всем необходимым. Не всем общинам, получившим участки по конкурсу, это по карману, а взять кредит, как обычное коммерческое предприятие, они не могут. Поэтому рядом с ними появляются «инвесторы», которые предлагают вложить в них деньги на определённых условиях. А потом речь стала заходить и о «покупке» общины вместе с её участками. Насколько мне известно, лет десять назад за общину предлагали до 1,5 млн рублей. Сейчас, когда доступ к промыслу лососей стал более строго ограничиваться, цена доходит до 15 – 20 млн рублей.
– Как можно оформить эту сделку, чтобы «инвестор» мог обезопасить свои вложения?
– В открытую оформить это нельзя. Здесь только один вариант. «Покупатель» должен завести в общину своих людей, чтобы они составили в ней большинство. Это не сложно, если община изначально насчитывает 3 — 5 человек.
– Могут ли остановить эту практику новые требования федерального закона об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока? Ведь теперь одно лицо может быть членом только одной общины. Члены общин из числа лиц, не относящиеся к КМНС, не могут составлять более 1/3 от общего числа членов общины и её коллегиальных органов. Руководителем общины может быть только представитель КМНС.
– Во-первых, Минюст пока не установил сроки вступления данных требований в силу. Во-вторых, продолжает действовать мораторий на проверку юридических лиц, в том числе, и общин, поэтому выявить их несоответствие требованиям закона можно будет только в исключительных случаях.
Кроме того, полагаю, если «покупатель» захочет найти лояльных лиц из числа КМНС для их внедрения в «купленную» общину, то проблем для него это не составит.
Сегодня нет чёткой системы фиксации членов общины. Община сама добровольно подаёт отчёт о количестве своих членов до 15 апреля каждого года. После этой даты количество может меняться.
– Можно ли приблизительно оценить, сколько общин на Камчатке было продано?
– По нашим оценкам, с 2009 года порядка 70 процентов общин на Камчатке сменили собственников. Произошло ли это в результате «продажи», судить не берусь…
Добавим от редакции, что в 2029-м и в последующие годы у камчатских общин, которые занимаются рыболовством, истекут договоры на пользование рыболовными участками. Пока предполагается, что они смогут заключить договоры на следующий срок без каких-либо условий. В отличие от промышленных предприятий, от которых за право продолжить промысел лососей потребуют максимальной социально-экономической отдачи в интересах их регионов.
Может быть, властям, наконец, вмешаться и остановить практику «продажи» общин? Ведь по закону общины создаются для поддержки коренного населения, его традиционного образа жизни и традиционной хозяйственной деятельности, а не для обогащения отдельных индивидуумов, часто не имеющих никакого отношения к КМНС.
