Лососевая путина – напряженное время не только для рыбаков и инспекторов рыбоохраны, но и для работников экологического надзора, которые занимаются поиском несанкционированных свалок рыбных отходов. О том, насколько остро проблема таких свалок сегодня стоит на Камчатке, мы говорим с Алексеем Юрковым, заместителем министра природных ресурсов и экологии Камчатского края – начальником регионального управления государственного экологического надзора:
– Алексей Александрович, какие ведомства обязаны заниматься решением проблемы рыбных свалок? Есть ли такие полномочия у вашего министерства?
– К полномочиям нашего министерства не отнесены контроль и надзор в отношении объектов, на которых размещаются биологические отходы. По нашему мнению, закон наделил соответствующими полномочиями Федеральную службу по ветеринарному и фитосанитарному надзору. Хотя это ведомство считает, что должно заниматься такими вопросами, только когда отходы размещены на землях сельскохозяйственного назначения.
– Тем не менее, ваши сотрудники тоже занимаются поиском несанкционированных свалок.
– Глава региона Владимир Солодов поручил нам усилить контроль за экологическим благополучием населения. В рамках этого поручения представители нашего министерства проводят регулярные выездные разбирательства в отдаленных населенных пунктах. Выявление несанкционированных рыбных свалок стало одним из направлений этой работы.
– Какое количество незаконных свалок водных биоресурсов обнаружено в этом году?
– В этом году было выявлено четыре свалки с крабовыми остатками: три в Соболевском районе, одна – в Усть-Большерецком районе. Две свалки рыбных отходов обнаружены в Соболевском районе. Самая большая из них занимала площадь в 400 квадратных метров.
– Найдены ли виновные? Если нет, за чей счет эти свалки ликвидируют?
– Установить виновных не представлялось возможным, в связи с этим обязанность по ликвидации свалок возложена на администрации муниципальных районов, которые уполномочены осуществлять земельный контроль, приводить территории в надлежащее состояние.
– Районные власти не отказываются от данной обязанности? Есть ли у них деньги на эти цели?
– Ранее возникали споры между сельскими поселениями и районом о том, кто должен этим заниматься. Но конституционный суд разъяснил, что поселение не несет единоличную ответственность за незаконные свалки, обнаруженные на его территории. Район должен помогать в их ликвидации.
– Почему невозможно установить тех, кто выбрасывает рыбные отходы? Если такие нарушения остаются безнаказанными, то проблема никогда не будет решена.
– Установить виновного и доказать его вину можно в одном случае: если он будет застигнут в момент сброса отходов. С 2021 года сделать этого не удалось ни разу. А добровольно никто на себя ответственность не возьмет. Но нельзя сказать, что проблема не решается. Об этом свидетельствует статистика. Возьмем для сравнения годы с сопоставимыми уловами. По этому параметру 2023 год наиболее близок к 2018-му. В сравнении с 2018 годом рыбных свалок стало значительно меньше. Само присутствие в районах промысла контролеров, включая инспекторов управления экологического надзора нашего министерства, уменьшает риск появления свалок.
В этом году мы закупили партию фото и видеоловушек. Планируем установить их в местах, где наиболее часто фиксируются нарушения природоохранного законодательства, в том числе сброс рыбных отходов. Это поможет нам в решении данной проблемы.
– Вы сказали, что одна из свалок занимала 400 квадратных метров. Это вряд ли могли сделать частные лица. Разве нет возможности выяснить, с какого предприятия вывезли такое количество отходов?
– Существует государственная информационная система «Меркурий» для электронной ветеринарной сертификации. Она содержит данные о производстве продукции на предприятиях. Эти данные позволяют сделать вывод о том, что крупные рыбные компании, работающие на собственном сырье, не могут быть причастны к появлению этих рыбных свалок.
– Несанкционированный сброс рыбных отходов можно обнаружить только по обращениям граждан?
– Не только. В большинстве случаев удается выявить такие нарушения в ходе выездных мероприятий. В этом году мы провели три выездных разбирательства. Два из них проведены во время активной фазы путины в августе. Наши инспекторы знают, где обычно возникают несанкционированные свалки рыбных отходов, поэтому всегда осматривают эти территории в первую очередь.
– Вы не могли бы пояснить ситуацию, которая возникла после того, как наш земляк Сергей Путилов разместил в социальных сетях видео рыбной свалки в Соболевском районе? Власти заявили, что установили по свежим следам виновных. А потом оказалось, что видео было снято не в этом году.
– Было не совсем так. Ролик был размещен в соцсетях 3 августа. Он вызвал большой общественный резонанс, так как появился во время проведения на Камчатке экологического форума. 4 августа глава региона поручил нам отправить на место событий инспектора, чтобы он присоединился к группе представителей других ведомств (полиции, прокуратуры, Россельхознадзора, Росрыболовства, а также местной администрации), которые также проверяли это сообщение.
Все официальные заявления, сделанные в тот момент, носили характер предварительной информации, которая могла быть подтверждена только по итогам разбирательства. Подтверждения она не нашла.
Однако работа, проведенная в Соболевском районе, все же дала результат. Мы обнаружили свалку площадью 400 квадратных метров, о которой я уже сказал, и около полутоны крабовых остатков, сваленных в лесу.
– Когда мы говорим о таких свалках, то обычно подразумеваем отдаленные районы. А в Петропавловске и его окрестностях эти нарушения исключены?
– В этом году мы получили два сообщения о рыбных отходах, обнаруженных в краевом центре. В первом сообщении речь шла о Кутузовском роднике. По словам очевидцев, кто-то сбросил отходы в родник. Администрация Петропавловск-Камчатского городского округа проверила эту информацию. Когда ее представители прибыли на место, родник был чист.
Кроме того, нам сообщили, что люди чувствовали запах рыбных отходов и видели медведя в районе пятой стройки. Но мы не обнаружили там отходов. Все, кого мы опросили на месте, также не видели ни отходов, ни медведя.
– Когда шло расследование причин гибели лошадей из конного клуба «Кавалькада», за поселком Дальним в направлении Козельского вулкана были обнаружены емкости с рыбными отходами. Хотя к гибели лошадей они не имели отношения (животные погибли от растительных токсинов), но остался вопрос: что это за емкости, откуда в них отходы?
– Емкости принадлежат предприятию «Экологический резерв», которое занималось переработкой рыбных отходов. В результате переработки образовывался бульон, который сливали в эти емкости. Поскольку они находятся на землях сельскохозяйственного назначения, мы направили эту информацию в Россельхознадзор. Данная федеральная служба пришла к выводу, что этот объект не представляет опасности для окружающей среды.
– Если свалка рыбных отходов не обнаружена и не ликвидирована, какой вред она может нанести окружающей среде за время своего существования?
– Ранее рыбные отходы учитывались в федеральном классификационном каталоге отходов и были отнесены к пятому классу опасности. Отходы этого класса считаются безопасными для окружающей среды, они разлагаются естественным путем за период не более трех лет. Сейчас рыбные отходы рассматриваются отдельно от отходов производства и потребления, но степень их опасности для окружающей среды по-прежнему оценивается как невысокая. Химии в них нет, это просто органические соединения.
Единственная серьезная их опасность в том, что они приманивают медведей к местам нахождения людей – туристов, рыбаков, грибников. С этой точки зрения не допустить возникновения несанкционированных свалок рыбных отходов либо своевременно их ликвидировать – одна из приоритетных для нас задач.
